Помощь юриста при расторжении брака, взыскании алиментов, наследстве, усыновлении (удочерении) ребёнка. Поиск сведений о расторжении брака, легализация иностранных разводов. Оформление и легализация документов, проставление апостиля. Восстановление свидетельств о браке, расторжении брака, рождении, смерти в России, США, Европе, Австралии и др. странах.
В это сложное время все наши офисы продолжают работать в обычном режиме. Вы по-прежнему можете получить нашу профессиональную помощь 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Осознавая сложность сегодняшней ситуации, мы предлагаем Вам скидки на все виды услуг и бесплатные экспресс-консультации. Для получения бесплатной экспресс-консультации, пришлите запрос по электронной почте со ссылкой на это сообщение: karina.duvall@gmail.com
Иммиграционное право (США)
?
Вопрос

Здравствуйте, уважаемый адвокат. Пишет Вам Полина К. Я приехала в Америку из Украины девять лет назад по визе туриста В2. Домой уезжать не стала, жила в русском общежитии рядом с Брайтоном. Нашлись знакомые, которые посоветовали обратиться к знающему человеку, чтоб задержаться в Америке. Его звали Гриша и у него был иммиграционный офис недалеко от Брайтона. Он показался мне знающим и опытным человеком. Сказал, что он - хозяин иммиграционной юридической фирмы, и у него работают самые опытные в Нью-Йорке адвокаты. Гриша считал, что мне немедленно надо подавать на политическое убежище. Еще он сказал, что дело у меня верное, задал много самых разных вопросов, заполнил какие-то бумаги и дал мне их подписать. По-английски я тогда вообще не знала, и не ведала, что подписываю. Он просто сказал, что это надо для политического убежища. За работу Гриша взял с меня 4000 долларов, которые пришлось срочно одалживать. Хорошо, добрые люди помогли.

Через несколько месяцев Гриша мне позвонил и сказал, что меня вызывают на интервью и надо заплатить еще 1000 долларов. Я и это заплатила. В Иммиграционной службе я была с каким-то другим молодым человеком, которого со мной послал Гриша, совсем мальчиком. Он вообще ничего не говорил во время интервью.

Я долго ждала результата интервью, но от Гриши ничего не было. Примерно через год я стала звонить ему, но телефон офиса оказался отключен. В это время я уже жила и работала в Фар Рокавэй, и мне доехать до Брайтона в рабочее время было трудно. Но я все-таки собралась, взяла у хозяйки выходной и поехала. На том месте, где был Гришин офис, уже была другая вывеска, и в помещении все было по-другому. И люди были другие. Про Гришу они ничего не знали. Сказали, может, лэндлорд знает, но я его искать не стала.

Погоревала я и в конце концов пошла к одному русскому адвокату в Бруклине. От него узнала, что мне на интервью отказали. Было, будто бы, потом еще какое-то слушание, которое проводилось в мое отсутствие, и теперь я в депортации.

Как и почему могло быть какое-то слушание без меня, и где искать Гришу, который забрал все мои деньги и сбежал, тот Ваш коллега не объяснил. Только сказал, что моим делом заниматься не будет, оно не по его профилю.

И что же мне теперь делать, уважаемый адвокат? Помогите пожалуйста!

!
Ответ

Такие письма приходят ко мне довольно часто. А иногда и сами авторы являются в наш офис. У всех истории разные, но суть одна. Люди поддались на увещевания всевозможных иммиграционных центров и офисов, заплатили немалые деньги – и в итоге остались у разбитого корыта. Ни денег, ни легального статуса в стране. Да еще безграмотные доморощенные “иммиграционные консультанты” зачастую, придумывая дурацкие небылицы, на которых они основывали Петицию о предоставлении политубежища, безнадежно портили дело своим – теперь уже бывшим – клиентам. Поскольку что написано пером, то, как известно, не вырубишь и топором – тем более из файла клиента, хранящегося в архиве Иммиграционной службы США.

Смотришь в их удрученные лица, слушаешь грустные истории и жалеешь их, конечно. А еще жалеешь, что Нью-Йоркская прокуратура смотрит на преступления господ “консультантов” сквозь пальцы. Ведь некоторые их деяния действительно квалифицируются законом как преступления – и наказуемы штрафами и тюремными сроками до одного года. Но в таком городе, как Нью-Йорк, приоритеты у прокуратуры другие: насильственные преступления, наркотики, профессиональная преступность – деяния, представляющие куда большую опасность для общества. А клиенты недобросовестных людей, считают в прокуратуре, выбирали их сами – сами пусть и расплачиваются.

Такой прагматический подход можно понять, но от этого обманутых людей не менее жалко. Но говорить приходится горькую правду: чаще всего таким людям помочь уже нельзя. Будет ли новая амнистия, не знает никто, а при нынешнем законодательстве их иммиграционное положение почти безнадежно.

Я говорю “почти”, потому что иногда – очень редко – какая-то надежда для клиента все же остается. Иммиграционное законодательство предусматривает возможность подачи Петиции о новом рассмотрении дела – Motion to Reopen. Лишь одна такая Петиция может быть подана иммигрантом за все время рассмотрения его дела Иммиграционной службой (для удобства я буду продолжать называть ее “СИН”). Закон отводит для подачи такой Петиции определенные временные рамки, и в абсолютном большинстве случаев клиенты приходят к нам тогда, когда все сроки для подачи Петиции уже прошли. Но и из данного правила есть исключения. Они, главным образом, относятся к случаям “чрезвычайных обстоятельств”. По мнению судов, такие обстоятельства присутствуют при обмане клиента тем, кто представлял его интересы. Кроме того необходимо доказать, что клиент узнал об этом обмане слишком поздно, чтобы как-то изменить ситуацию.

Ряд прецедентов, обосновывающих необходимость исключения из правила о сроках подачи Петиции о новом рассмотрении дела, относится к ситуации, когда человек представлялся клиенту адвокатом, но на самом деле таковым не являлся. Например, дело Лопес против СИН, где некий калифорнийский нотариус представлялся испаноязычным иммигрантам адвокатом, собирал с них деньги и ничего после этого не делал. Рассмотрев дело, Апелляционный суд 9-го Федерального округа позволил новым адвокатам Лопеса подать Петицию, хотя сроки ее подачи дано прошли. Но в случае Полины Гриша не представлялся адвокатом, который будет работать над ее делом. Его ложь о том, что “адвокаты работают на него” – в США хозяином юридической фирмы может быть только адвокат – никак не меняет сути вопроса. А кем был молчаливый молодой человек, сопровождавший Полину на интервью, мы не знаем. Так что дело Лопеса Полину не спасает.

Хотя из письма можно почерпнуть не так уж много фактов, по-видимому, более близким к случаю Полины по ситуации является, пожалуй, дело Фаярдо против СИН. Сеньора Фаярдо приехала в Америку из Филиппин в качестве туриста в 1989 году и уезжать домой не захотела. В 1992 году она подала прошение о политическом убежище, состряпанное “иммиграционным паралигалом” Педро Серра. Тот же Серра сопровождал ее на интервью по ее прошению. По итогам интервью сеньоре Фаярдо было в прошении отказано, о чем в сентябре 1993 года ей было направлено извещение и повестка на депортационное слушание. Однако в прошении был указан адрес Серры, куда и ушла повестка СИН. Фаярдо ее не получила, хотя периодически справлялась у Серра о положении дел.

В итоге на депортационное слушание в апреле 1994 года она не явилась. Слушание в полном соответствии с Иммиграционным законодательством провели без нее (как, видимо, и в деле Полины), и судья издал указ о депортации.

Об этом указе Фаярдо совершенно случайно узнала только через три года. Она немедленно отправилась к Серра и потребовала, чтобы он что-то сделал. Так в августе 1997 года появилась Петиция о новом рассмотрении дела сеньоры Фаярдо, где утверждалось, что она просто не знала о депортационном слушании, иначе обязательно явилась бы на него. Петицию Иммиграционный судья отклонил, поскольку решил, что Фаярдо в случившемся виновата сама: она обязана была известить СИН о переезде и новом адресе.

Дальше в истории появляется некто Майкл Левин. Он тоже не адвокат (видно, сеньора Фаярдо пока ничему не научилась), но знает “все ходы и выходы”. Он получает от Фаярдо 1000 долларов за подачу апелляции и перевод дела в Лас-Вегас, где Левин, якобы, знает адвоката, работающего в СИН. Все будет на мази, обещает он Фаярдо.

Но вот апелляция подана и, разумеется, проиграна. Ее в Апелляционном трибунале СИН – Board of Immigration Appeals – даже толком не рассматривают, лишь убеждаются, что она подана со значительным нарушением сроков – и все. Указ о депортации подтвержден.

Только тут сеньора Фаярдо прозревает и нанимает настоящих адвокатов. И только тогда узнает от них, что была обманута Серрой и Левиным. В августе 1998-го года адвокаты подают вторую Петицию о новом рассмотрении дела. В декабре она отклонена Иммиграционным судьей, считающим, что вторую Петицию такого рода подавать нельзя ни в каком случае.

Адвокаты Фаярдо подают апелляцию в Апелляционный трибунал СИН. Это необходимое зло, т.к. до обращения в федеральный суд, дело иммигранта должно пройти все ступени внутри Иммиграционной службы.

Вскоре появляется решение Апелляционного трибунала СИН – Фаярдо отказано в подаче второй Петиции, решение Иммиграционного судьи подтверждено. И вот теперь уже апелляция подается в Апелляционный суд 9-го Федерального округа.

В апелляции адвокаты Фаярдо обосновывают необходимость второй Петиции обманом Серры и Левина и тем, что сроки подачи Петиции должны учитывать, что этот обман не дал возможность Фаярдо подать Петицию своевременно. Они аргументируют свою позицию прецедентными решениями в делах Лопес и Варела (похожее на Лопес дело, связанное с обманом клиента другим “иммиграционым паралигалом”, коим в Калифорнии, как и у нас, несть числа). Они приводят решения дел Гриялва-Баррера и Лорада, заимствуя из них процедурно-прецедентные элементы. Они подмечают ошибки и недостаточность решения Апелляционного трибунала СИН. Они указывают на явные ошибки Иммиграционного судьи, отклонившео первую Петицию. Словом, они работают так, как и должны работать юристы-профессионалы.

И они добиваются определенного успеха. Перед Апелляционным судом 9-го Федерального округа стоят два вопроса:

(1) Может ли Фаярдо подать Петицию о новом рассмотрении дела после истечения установленного законом срока, и

(2) Наличествуют ли в ее деле исключительные обстоятельства, позволяющие удовлетворить Петицию о новом рассмеотрении дела, отменить указ о депортации, принятый в ее отсутствие, и назначить новые депортационные слушания.

В своем решении от 9-го августа 2002-го года Суд ответил положительно на первый вопрос, но отказался отвечать на второй, отправив саму Петицию и, соответственно, второй вопрос на рассмотрение Апелляционного трибунала СИН.

Каким было бы – и по делу Фаярдо, и в случае Полины – решение Иммиграционного судьи, Апелляционного трибунала СИН и, наконец, Апелляционного суда 2-го Федерального округа, к которому относится Нью-Йорк, остается только гадать... 9-ый округ считается самым либеральным в Америке, но и 2-ой к консервативным не отнесешь. Поэтому применительно к делу Полины и другим подобным делам, дело Фаярдо позволяет сделать лишь один вывод. При рассмотрении подобных дел гарантированы лишь длительность и дороговизна процесса. Чтобы избежать их, лучше сразу обращаться к специалистам.

Статьи и консультации, написанные адвокатом, отражают состояние закона на момент написания. Законы постоянно меняются. Поэтому мы рекомендуем пользователям сайта не полагаться на содержание статей и консультаций, написанных несколько лет назад, а получить у адвоката совет по своей конкретной ситуации.
Karina Duvall
russian divorce services Оплата юридических услуг кредитной картой
Divorce
The highest compliment you can pay me is the referral of a friend or a relative.
+1-212-205-2211 Нью-Йорк
+1-212-574-3288 Нью-Йорк (Fax)
+1-617-850-9199 Массачусетс
+1-310-929-8444 Калифорния
+7-495-662-8721 Москва
+7-921-946-0582 Санкт-Петербург
+7-812-309-5697 Санкт-Петербург (fax)

Divorce in Russia ©

Copyright © 1998-2020

Russian attorney at law Karina Duvall.

Terms and conditions of Russian-Divorce PC

LI